Территория дончаков «Гелиос» — это единственное место на юге России, где можно насладиться прогулками среди табуна лошадей. Несколько лет назад шеф-редактор 161.RU Александра Шевченко рассказала, как появился этот необычный питомник и почему дончаки поистине «золотые». В этой статье мы вновь расскажем о них.
Каждую весну в «Гелиосе» отмечается День дончака — праздник, посвященный этой уникальной породе. Ранее мы также публиковали фоторепортажи из «Гелиоса», которые можно найти по ссылкам: первый и второй.
Находится «Гелиос» в Кагальницком районе, всего в 35 километрах к юго-востоку от Ростова, среди живописных просторов, где можно увидеть несколько машин и бытовку, впереди навесы и загоны, а позади — овраг и дома поселка Новонатальин.
В это время один из основателей питомника, Дмитрий Савицкий, проводит инструктаж. К ограждению подходят два жеребца, которые, вытянув головы, любопытно разглядывают гостей, принюхиваются и фыркают. Дмитрий, с улыбкой, делится знаниями о своих подопечных:
— У них зубы мощнейшие. Конь может спокойно разгрызть грецкий орех. Кормить только с открытой ладони — тогда шансов прикусить нет, — предостерегает он, продолжая рассказывать о том, что резких движений и звуков лошади не любят. Важно не стоять спереди и не тянуть за хвосты.
Тем временем к нам подходит Надежда Скрипкина, соосновательница «Гелиоса» и супруга Дмитрия, с улыбкой на лице:
— Кони обычно аккуратны, но мы должны предупредить о правилах поведения.
Надежда проводит нас между двумя загонами — паддоками — к электропастуху. Кажется, территория просто огорожена лентами, но на самом деле они под напряжением. Здесь пасутся жеребцы Брант и Гелий.
— Брант — очень страшный конь. Сейчас зацелует вас до смерти, — смеется Надежда, подходя к жеребцу.
— Его надо угостить?
— Нет, он и так добрый, очень воспитанный и интеллигентный. Они спокойные, никого не тронут. Заходите!
Попадая в окружение, мы наблюдаем, как Брант аккуратно пощипывает одежду Надежды, а Гелий, изучая объектив камеры, вскоре теряет интерес и уходит в сторону. Брант, в свою очередь, демонстрирует свои навыки: по команде подает копыто, кивает, идет задом, целует в щечку и даже встает на дыбы.
Именно с Бранта все и началось. Надежда делится своей историей:
— Лошадей я всегда любила. Не занималась конным спортом, но очень мне нравилась донская порода. Я за ними потихонечку следила. А потом случилась история с Зимовниковским заводом — одним из крупнейших заводов России, который занимался дончаками. Там произошел рейдерский захват, и людям со всех уголков страны дали месяц, чтобы выкупить поголовье, иначе его пустят на мясо.
Надежда и Дмитрий поехали «просто посмотреть», но в итоге вернулись с конем.
— Мы шли по полю — там выпустили около двадцати годовичков. Все веселые, бегают задорно, толкаются попами, блестят на солнце. Не смогли устоять. Так у нас появился Брант.
Для жеребца нашли конюшню, и Надежде с Дмитрием приходилось каждый день ездить туда, так как на 20 «постояльцев» была всего одна левада, а лошади нужно гулять почти 24 часа в сутки.
— Чтобы не угробить здоровье Бранта, мы выходили с ним в поля. Он бегал за нами, как собака — мелкий еще был и считал нас своим табуном. Мы шли по полю, он останавливался, поедал травку, потом догонял нас.
В сентябре 2016 года Надежда и Дмитрий приобрели участок у поселка Новонатальин, и началась новая глава их жизни.
— Муж пошел на курсы сварщиков и сварил зеленый паддок и синий. Мы поставили палатку и переехали. У нас тогда было три лошади (кроме Бранта появились две кобылы — Буся и Аля). Первые два месяца мы жили в палатке, так как не осталось денег на что-то еще. К ноябрю, когда в палатках было нереально спать из-за холода, купили бытовку и взяли первого конюха на работу.
Однако спустя два месяца бытовка сгорела, и в мороз минус 27 пришлось восстанавливать.
— Муж оставался здесь в машине, а я туда-сюда ездила. Напряжное начало было у нас, — признается Надежда.
«Гелиосом» территорию дончаков назвали в честь Гелия, еще одного питомца.
— Когда мы покупали одну из первых кобыл, нам ее продали вместе с жеребенком — это было обязательное условие. Жеребенок приехал в свои 8 месяцев как двухмесячный: рахит, кривые ноги — это вот и был Гелий. Мы его выхаживали, лечили. Брант его воспитывал с детства — теперь они друзья.
Со временем в «Гелиос» приезжали новые постояльцы, а также начали рождаться жеребята. В настоящее время здесь живут 18 животных, из которых 17 — дончаки, а одна кобылка — донской мустанг по имени Персик, которую привезли с острова Водный в Цимлянском водохранилище после того, как ее мать умерла.
— Мы брали кобылу Бусю на веревку и каждые полтора часа днем и ночью под контролем кормили ребеночка. В итоге Буся ее приняла, но на это ушло 2,5 месяца. Потом еще месяц с утра до ночи выгуливали их на вервеке, так как в табун нельзя было пускать.
Персик отличается от других лошадей — у нее более густая, длинная и жесткая шерсть. Она была ниже остальных жеребят. Кроме Персика в табуне было еще четыре жеребенка: две кобылки и два жеребчика. Все любопытные и подходят к людям, проверяя, угостят ли их чем-нибудь. В природе они осторожные, и общение с ними в табуне крайне затруднительно. Однако этих лошадей с детства приучили не бояться людей.
— Когда мы найдем хозяев, они уедут в новые дома, потому что у нас тут места не так много. У нас всего пять гектаров — это очень мало для такого поголовья.
Животные в «Гелиосе» не живут поодиночке: Брант — с Гелием, жеребец Браслет — с братом Бориской, кобылы и жеребята — отдельным табуном.
— В каждом паддоке стоит домик, который называется «шелтер». У него два выхода без ворот и дверей — чтобы в любой момент лошадь могла выбежать. Главное, чтобы у них была крыша над головой — спрятаться от осадков или солнца, и стенки, чтобы укрыться от ветра. То есть цель — не в тепло поместить, а дать укрытие. На зиму мы еще стелим подстилку из соломы, у них тут соль висит — это важная составляющая рациона.
Сено для лошадей висит в специальных сетках — медленных кормушках. У этих животных желудочный сок вырабатывается постоянно, поэтому им нужно что-то есть на протяжении всего дня. Сено и вода доступны круглосуточно. Кроме сена, лошади получают завтраки, обеды и ужины. Рацион включает овес, отруби, жмых и подкормку.
Днем лошади и кони гуляют по территории, огороженной электропастухами, а на ночь животных запирают в пяти паддоках — чтобы уберечь от конокрадов и других опасностей.
— У девочек паддок соединен с пастухом — есть возможность спрятаться в шелтере. Мы предоставили им полный выбор и свободу, — подчеркивает Надежда.
Супруги являются приверженцами мягкого метода, когда в отношениях с лошадью приветствуется как можно больше свободы, а работа выстраивается не на принуждении, а на понимании и доброй воле. Основатели «Гелиоса» против проката лошадей, так как считают, что такие лошади «не родились с желанием катать человека». Надежда объясняет:
— Они могут безболезненно взять на себя лишь 10% веса, то есть не больше 60 килограммов. А так человек просто плюхается на бедную лошадь, не понимая, как правильно двигаться. Мы не против верховой езды, если она грамотно организована и если лошадь физически подготовлена.
— У нас лошади знают заездку до уровня, когда человек может сесть и встать. На Бранта я могу сесть, пошагать, порысить без седла, без средств управления — исключительно на доверии. Но сажать на него другого человека…
Цель «Гелиоса» — это популяризация и сохранение породы, а основной источник дохода — продажа жеребят, однако это не покрывает даже годовое содержание животных.
— Лошадь ест где-то 20 килограммов сена в день. У нас 18 лошадей, пусть 20 для ровного счета. Это 400 килограммов в день, да еще плюс завтрак, обед, ужин, прививки, плановые расчистки, амуниция. Не дай бог еще лошадь заболеет. И это я даже не говорю про стройку. Для лошадей мы всё необходимое построили. Но вот дорога — когда начинаются дожди, к нам уже не заедешь. А это подвоз кормов и прочее.
Владельцы «Гелиоса» писали в приемную губернатора, просили помочь со строительством дороги. После этого к ним приехал замглавы района, посмотрел и сказал: «Денег в бюджете нет».
Надежда и Дмитрий занимаются грузоперевозками, и все заработанные деньги идут на содержание лошадей. Однако со временем это становится все сложнее совмещать. Поэтому в этом году с мая по сентябрь на территорию звали волонтеров — они помогали по хозяйству.
В этом году в «Гелиос» стало больше экскурсий и фотосессий. Надежда уверена, что это важно — так о породе узнает больше людей.
— Когда перестали испытывать дончаков на скачках, произошел закат породы. Спорт — это один из заказов на ее развитие. А дончаки были выведены не как скаковые лошади. В них главное именно выносливость.
Мы рассказываем о дончаков и даем возможность побыть в табуне. На юге России это единственное место, где вы можете спокойно походить среди ручных лошадей.
По словам Надежды, у них много идей, но все упирается в финансы, силы и время:
— У нас очень много проектов, связанных со взаимодействием людей и лошадей. Например, иппотерапия. Но чтобы ей заниматься, нужно крытое помещение и манеж. Постройка манежа стоит около 20 миллионов. У нас нет таких денег. Хотя с детьми, которым необходима такая терапия, мы готовы заниматься даже бесплатно.
Тем не менее, будущее «Гелиоса» основатели видят ярким:
— Я представляю это так. Огромный центр по разведению дончаков и альтернативному подходу к содержанию лошадей. Хорошая дорога, манеж, дорожки везде. В паддоках нет грязи. Проходят всевозможные семинары по работе с лошадьми, проводятся проекты и тренировки. Есть программы для детей и взрослых.
— Надеюсь, у вас получится.
— Конечно, иначе зачем все это?