Губернатор Ростовской области Юрий Слюсарь предложил пересмотреть подход к экспорту зерна, вдохновляясь опытом Беларуси. Он считает необходимым меньше отправлять зерно за границу в сыром виде и больше перерабатывать его на территории региона, создавая новые производства и рабочие места. Эта инициатива выглядит особенно актуальной на фоне существующих проблем с экспортом и низкими ценами, что заставляет фермеров региона искать способы реализовать урожай. Подробности можно узнать в источнике 161.Ru.
Однако эксперт по зерну Дмитрий Сафонцев выразил сомнения относительно того, что переработка зерна решит существующие проблемы. Он отметил, что регион может столкнуться с новыми убытками вместо ожидаемой прибыли. «Сложно не согласиться с губернатором, но есть несколько факторов, которые могут помешать реализации этой идеи», — сказал Сафонцев в интервью.
Россия занимает одно из ведущих мест в мире по производству сельхозпродукции и во многом обеспечивает себя базовыми продуктами питания. По оценкам эксперта, страна потребляет около 45 миллионов тонн пшеницы в год, в то время как производит примерно вдвое больше. Излишки традиционно экспортируются. «Если предположить, что мы оставим излишек для внутренней переработки, то это может привести к избытку готовой продукции, но не к росту внутреннего рынка», — пояснил он.
На внутреннем рынке может стать меньше зерна, но увеличится количество муки, крупы, кормов и других продуктов. Однако спрос на эти товары не появляется автоматически. «Поэтому вопрос к этой идее: кому мы будем продавать готовую продукцию? Развивать переработку нужно вместе с рынками сбыта и экспортом, иначе вместо дешевого зерна мы получим убыточные заводы и фермы», — добавил Сафонцев.
Для Ростовской области эта проблема особенно актуальна, так как регион собирает большие объемы зерна, однако значительная часть продукции традиционно уходит на экспорт. В этом году область собрала рекордные 13,6 миллиона тонн ранних зерновых и зернобобовых, но реализовать урожай оказалось сложно из-за логистических проблем и нестабильной работы портов.
В качестве примера успешной модели переработки Слюсарь отметил Беларусь, где развиты животноводческие фермы и значительная часть сельхозпродукции перерабатывается внутри страны. Однако, по мнению Сафонцева, у белорусской модели есть важное условие, которое часто забывают. «Белорусские предприятия производят больше, чем нужно самой Беларуси, и уверенно продают свою продукцию в Россию, что позволяет им поддерживать свои фермы и заводы», — отметил он, добавив, что в 2025 году около 67% продовольственного экспорта Беларуси пришлось на Россию.
Ростовская область является аграрным и промышленным центром юга России, обладая развитой переработкой, портовой инфраструктурой и опытом работы с экспортом. Однако зерновой рынок в последние годы переживает постоянные колебания: цены нестабильны, логистика дает сбои, а экспортные маршруты не всегда работают стабильно.
Внутренний рынок не может мгновенно принять весь объем продукции, производимой местными хозяйствами. Для собственных нужд Ростовской области необходимо около 2,5–3 миллионов тонн зерна, остальная часть неизбежно уходит на продажу. Поэтому простое сокращение экспорта сырья и перевод зерна на переработку может не решить проблему, а лишь изменить её.
Сафонцев подчеркнул, что он не против идеи глубокой переработки. Чем больше регион производит продукции с добавленной стоимостью, тем лучше для экономики. Однако важно, чтобы переработка шла в связке с тремя ключевыми аспектами: внутренним спросом, экспортными каналами и экономикой конкретного проекта. Без этого существует риск, что зерно перестанет уходить за рубеж в сыром виде, но и готовая продукция не найдет достаточного сбыта.